Upside down

Фото-флэшмоб

2009-11-12T01:39:22Z

Я редко участвую в ЖЖ-шных флэшмобах, но этот мне так понравился, что я не смогла пройти мимо. Нужно найти у себя дома девять предметов заданного цвета, сфотографировать их и сделать коллаж. Ну, коллажи я делать не умею, поэтому пусть будет в виде таблички.

От chantfleuri мне достался желтый цвет.

Часы, на самом деле, тоже желтые, но на фото получились оранжевыми, потому как я чайник. А вообще-то я желтый цвет люблю.

Озадачиться не предлагаю, но если вдруг кому-то захочется... ;)

Home

2009-11-09T04:21:10Z

Какое счастье вернуться домой. Нестрашно, что рейс, и без того ночной, задержали на пять часов, а вместе с тринадцатью часами перелета это превращается в ожидание совсем уж томительное. Зато потом была дружелюбная в доску таможня – самая приятная из всех, что я видела. Первый вопрос, который мне задал погранец, – «Одна путешествуете?». Интересно, я что, выгляжу подростком или мы вдруг перенеслись (о счастье!) на сто лет назад? Второй вопрос (после беглого просмотра декларации) – «Австралийский резидент?». Ах, кто бы знал, до чего приятно было ответить «Да» :)

А потом мне, как по заказу, подали аэропортовый автобус, где нас ехало всего четверо (время – пять утра), и почти сразу прибыла электричка. Над городом занимался рассвет, тихий и ясный, а воздух был напитан весенним цветением до такой степени, что не хотелось уходить с улицы. Это было головокружительно – никогда в жизни я ничего подобного не нюхала. И тепло! Сколько раз в Эмиратах я думала о том, что тамошний климат, в сравнении с нашим, имеет один ощутимый плюс: теплые вечера. Но сегодня Мельбурн меня порадовал невероятно.

В нашем райончике было безлюдно и пели птицы, а квартира показалась родной до слез, хоть мы совсем немного успели в ней пожить.

Никуда больше так надолго не уеду, ну его нафиг.

Some more

2009-11-03T11:36:39Z

Еще немножко впечатлений из разряда тех, что не требуют иллюстраций. Население здесь очень пестрое, много иммигрантов или людей, приехавших из более бедных стран на заработки. Большинство обслуги в едальнях и гостиницах – не арабы, а выходцы из стран Юго-Восточной Азии и Индии. На столбах и автобусных остановках висят объявления о сдаче койко-мест для таких трудяг, причем часто в них можно увидеть пометки: «Только для филиппинцев», «Только для хинди-говорящих». Заработки у обслуги, по слухам, очень низкие, поэтому даже скромные чаевые в размере одного местного дирхама (25 австралийских центов) для этих людей – существенная прибавка к жалованью. Откровенного выпрашивания чаевых я не встречала, но сервис довольно навязчивый, что нам непривычно (в Австралии и собственно чаевые не приняты, и сервис другой, что понятно).

Поскольку в одной и той же кафешке могут работать люди из самых разных стран (что уж говорить о гостиницах), основной язык общения у них – английский, причем нередко весьма скверный. По контрасту в Парижем, где вся обслуга говорит между собой по-французски, это воспринимается довольно непривычно.

Еще одна необычность – комнаты в нашей гостиницы убирают только мужчины. До сих пор я вообще не думала, что такое бывает.

А еще тут сейчас проходят гонки Формулы-1 и какая-то конференция мыслителей (в числе мыслителей приехала Хилари Клинтон), в честь которой нас не пустили вечером в Emirate Palace – то ли самую дорогую гостиницу в мире, то ли одну из (сведения разнятся). Впрочем, днем мы там все равно успели побывать. Но об этом уже надо с фотографиями рассказывать.

melbaa @ 2009-11-01T15:43:00

2009-11-01T11:39:38Z

В Абу-Даби по-прежнему очень жарко, даром что первое ноября. Вода в Персидском заливе чудесная: теплая и без волн. Здесь можно вполне приятно проводить время: страна явно более демократичная, чем все ее соседи, и, гуляя по улицам в европейской одежде, не чувствуешь дискомфорта, хоть и видишь вокруг женщин, целиком завернутых в черное. Но несмотря на весь этот разрекламированный космополитизм, страна абсолютно и безусловно восточная – чтобы это ощутить, достаточно один раз проехаться на машине по городским улицам. Водят тут по-хамски, но хамство это иного порядка, чем в России. Здесь мало кто заморачивается насчет правил: если хочется, из любого ряда можно поехать в любом направлении, поворотниками себя мало кто утруждает (догадываюсь, что те, кто их включает, просто не местные); и, конечно, сигналят тут по поводу и без. В общем, до настоящей цивилизованности эмиратской столице далеко, несмотря на сияющие шоппинг-центры, небоскребы и имидж самой демократичной страны Ближнего Востока.

На самом деле, это я ворчу, потому что ужасно соскучилась до дому, а еще надоела жара и отсутствие нормального интернета. Со временем, надеюсь, я смогу показать фотографии и рассказать о том хорошем и интересном, что тут есть. А пока – всего лишь одна история, просто потому, что хочется поболтать.

Еще перед тем, как сюда поехать, я слышала из уст бывалых, что делать в городе совершенно нечего: стоит он посреди пустыни, новенький и лишенный особых достопримечательностей. Получив в гостинице карту города, я с удивлением обнаружила на ней сразу несколько мест, которые мне захотелось посетить. Правда, сложность заключалась в том, что общественного транспорта в Абу-Даби практически нет. Есть, кажется, четыре автобусных маршрута – и это все, до прочих мест добираться надо на такси или на своей машине. К счастью, в эти выходные (здесь отдыхают в пятницу и субботу, как в Израиле) в нашем распоряжении оказался корпоративный джип, и мы поехали туда, где, согласно карте, находится «Культурный район» города. Шутка ли – музей Гугенхайма и Лувр (это не считая других объектов)! В Париже я в Лувр так и не выбралась, так хоть тут наверстать...

Вначале все шло гладко: мы добрались до моста, соединяющего центр города с одним из его островов. Сразу же за мостом должна была открыться панорама культурного района во всем его великолепии. Но мост кончился, и началась пустыня, безжизненная и беспощадная. Белый песок, неказистая растительность, соленые болота – и отдельные признаки человеческого присутствия в виде стройплощадок, тоже пустынных.

А фривей тем временем продолжается, и ни одного намека на съезд не видно. Развернуться тоже нельзя. Да еще, как апофигей, – почти пустой бак. Ощущения? Непередаваемые. В такие моменты понимаешь, насколько ничтожен человек перед силами природы. К счастью, нам удалось-таки найти съезд с дороги (фривей тоже строится, как и весь город, и развязки к нему еще не приделали) и развернуться, да еще и доползти до заправки (неблизкой) своим ходом.

А где был культурный район, спросите вы? А нигде. Мираж это, в пустынях – обычное дело.

Коротко о главном

2009-10-25T09:41:06Z

Мы в Абу-Даби. Прыжок из парижской осени в субтропическую жару, хоть и сглаженную сезоном, – это не хухры-мухры. Интернет в гостинице очень дорогой, поэтому лазить по ЖЖ, как и по Сети вообще, не смогу. Буду появляться короткими набегами. Надеюсь, в ближайшее время напишу чуть подробней. Через почту я более доступна, так что кто может – пишите письма :)

Европа - Азия

2009-10-22T12:20:27Z

А мы опять пакуем чемоданы, на сей раз в Арабские Эмираты. Надеюсь в скором времени появиться в сети.
Комменты от не-френдов временно скринятся, не пугайтесь.

Европа: транспортное

2009-10-19T09:44:04Z

Для того, чтобы дешево сгонять из Будапешта в Вену, надо знать волшебное слово kirandulojegy. Так называется билет на поезд, позволяющий съездить туда и обратно всего за 31 евро. Как и у многих дешевых вариантов, у него есть ограничения: билет действителен всего четыре дня, продается без места, как на электричку, и купить его можно только очно, на любом из трех железнодорожных вокзалов Будапешта. Зато у него есть приятный бонус: по приезде в Вену можно два дня кататься на любом общественном транспорте бесплатно.

В вагонах – мягкие сиденья, сгруппированные по шесть в купе со стеклянными дверями (в том же составе могут быть и другие вагоны, больше похожие на те, что в электричках). Хотя билеты продаются без мест, найти свободное кресло – не проблема. По пути из Вены мы вообще заняли целое купе на двоих и смотрели фильм с ноутбука :)

Вокзалы мы мало фотографировали – они и в Африке вокзалы: платформы, локомотивы, люди с чемоданами. Спустимся-ка сразу в метро – это гораздо интересней.

Венское метро (оно называется U-Bahn, как и в других немецкоязычных городах) – быстрое и удобное. Оно не так велико, как парижское, в котором можно заблудиться, но позволяет без труда добраться почти до любого интересного места в городе. Запоминаешь номер линии (их всего пять), конечную станцию нужного направления – и вперед. Турникетов в венском метро нет, и пробивать ли билетик в синем ящичке на входе – остается на совести пассажира. Мы свой последний день в Вене благополучно проездили зайцами :)

Оформление станций, как правило, функционально и лаконично, но иногда попадаются музейные экспонаты в витринах или какие-то псевдодревности, висящие прямо на стенах. Поезда разные, поновее и постарше; в первых надо нажимать на кнопку, чтобы открылись двери, во вторых – дергать ручку. Это всё нам привычно еще по Мельбурну. Отлично сделана голосовая информация в вагонах: мужской голос четко и внятно объявляет не только остановки, но и все возможные пересадки, которые можно тут сделать, включая трамваи и автобусы (к слову, в самих трамваях все точно так же).

Типичная подземная станция

Старый поезд у платформы «Шёнбрунн»

Трамваи в Вене очаровательны: их много, они резво бегают по кривым узким улочкам, доставляя туристов к императорскому Бельведеру и глючному Хундертвассерхаузу. Есть старые трамвайчики с округлыми носами, есть новенькие, низкопольные, с бегущей строкой внутри. Не знаю, как вам, а по мне, город без трамваев – и не город вовсе :)

Будапештское метро – совсем не такое, как в Вене. Начнем с того, что по двум из трех его линий ходят московские поезда. Такое ощущение, что вот-вот мелькнут за окнами витражи «Новослободской» или чугунные солдаты с «Площади революции». Но нет: звучит приглушенная динамиком венгерская тирада, в которой не понятно ни слова, и выплывает очередная, по-спартански оформленная станция (на нашей третьей линии они все как близнецы-братья: низкий потолок, широченная платформа с рядами грубых колонн). Эскалаторы двигаются заметно быстрее, чем мы привыкли, а у эскалаторов уже стоят грозные контролеры с повязками на рукавах. В Будапеште, как и в Вене, нет турникетов в метро, но в людскую сознательность тут никто не верит. Контролеры придирчиво изучают прокомпостированный в ящичке (на сей раз – оранжевом) билет, ухитряясь что-то разобрать в хитроумном расположении дырочек и циферок. По слухам, работают они и в вагонах, и на платформах, но нам встречались только у эскалаторов. Кстати, есть такой любопытный художественный фильм – “Kontrol”. Действие его происходит в будапештском метро, и главные герои там – контролеры.

Вторая линия метро оформлена гораздо симпатичней третьей, и даже указатели в ней – не хуже венских.

Вообще же, по удобству использования будапештское метро – не самое удобное в мире. Таблички с названиями станций часто неприметны, а сами названия могут быть очень похожими: из четырех станций на нашей ветке, расположенных подряд, в трех используются вариации имени Ференц; Vörösmárty tér (площадь) и Vörösmárty utca (улица) находятся на одной ветке, но в разных ее концах. В общем, запутататься несложно. Заблудиться всерьез в будапештском метро вряд ли удастся: три ее линии содиняются лишь в одном месте – на центральной площади Deák Ferenc. Видимо, поэтому с указателями на переходы там решили не заморачиваться: народ и так знает, что это пересадочная станция, пусть сам ищет, куда идти.

Старый указатель метро. То слово, которое крупным – это ни разу не название станции: оно просто означает «подземка». Название станции – выше; а снизу – конечная этого направления. Не так просто для безъязыкого туриста, верно?

Самая любопытная линия будапештского метро – первая. Это, на минуточку, самая старая подземка на континенте. Проложенная еще в 1896 году, к тысячелетию Венгрии, она тянется вдоль парадной улицы Андраши. Линия была прорыта целиком с поверхности, то есть залегает она неглубоко: по лестнице спускаешься сразу на платформу. Станции маленькие и оформлены в едином элегантном стиле, с названиями, выложенными плиткой. На некоторых станциях есть информационные щиты, где рассказывается об истории города. Я успела почитать, как в Венгрии боролись с немецкоязычными театрами – очень увлекательно :)

Платформы на первой линии раздельные для каждого пути, более того: чтобы перейти с одной на другую, надо выйти со станции и спуститься вновь с другой стороны. Поезда коротенькие, словно игрушечные, сидений в вагоне не наберется и полутора десятков. Смешное старенькое метро.

Как и Вена, Будапешт нравится мне своими трамваями. Новые – сименсовские – там почти такие же, как в Мельбурне, только шестивагонные. Кстати, эти составы, которые ходят по будапештскому Большому бульвару, – самые длинные в Европе.

А вот старый трамвайчик.

Хотела рассказать еще про парижское метро, но обозрела написанный объем и решила, что лучше не надо. В другой раз.

Две зарисовки. Вена

2009-10-16T08:26:06Z

Когда-то, лет десять назад, я прочитала о Вене и очаровалась этим городом. Он казался мне, бесприютной, осколком ушедшей эпохи: все эти фиакры с возницами в шляпах-котелках, чопорные старушки, кружевные занавесочки на окнах – и отсутствие в городе «Хард-рок кафе», о чем гордо сообщали футболки с логотипом заведения и надписью полукругом: “There’s no”.

Угадала ли я? И да, и нет. Возницы в котелках откровенно скучают, поджидая туристов, а старушки – такие же точно, как в любом другом европейском городе. Небо пасмурно, собор Святого Штефана забран в леса, и только Моцарт, как и было обещано, – повсюду. Город строится и чинится, копаный-перекопаный даже в центре, а люди – вполне себе современные люди, которые не стремятся удержать прошлое и рады тому, что есть.

Но мне всё равно было хорошо в Вене. Она, вся бело-золотая, красива до слабости в коленях; она – с ее быстрым метро и чудесными трамваями – удобна для жизни. Там к кофе подают стакан воды и приветствуют друг друга истинно венским Grüß Gott. Там сфинксы и уютные бульвары. Там самое потрясающее кафе, какое я видела в жизни. И, пожалуй, там я прожила бы еще одну жизнь, если бы она у меня была.

Две зарисовки. Будапешт

2009-10-14T21:15:39Z

Такое случается редко: города, как и люди, не склонны раскрываться перед чужаками с первых же минут. Но Будапешт, наверное, сродни самим венграм, которые при встрече целуются в обе щеки. Мы получили оба поцелуя, едва успев приземлиться. Первый, дурашливый – в виде толпы ряженых в аэропорту, рогатых и мохнатых, гремящих трещетками. Второй, искренний – в вагоне метро, где сидел парень, держа на руке сокола. Это потом я вспомнила о легендарной птице Турул, символе Венгрии, которая, на самом деле, и есть крупный местный сокол. Но и без этого знания я почувствовала: город нас признал.

Последним впечатлением того вечера стал сказочный купол Музея прикладного искусства, который неожиданно вынырнул из темноты у нашей станции метро. В этом здании, как в частице фрактала, отразилось все своеобразие Будапешта, с его узорчатыми крышами и ароматом Востока, который не выветрился за несколько столетий. Будапешту не занимать своеобразия: для меня он еще заочно выделялся среди монотонно-пряничных городов Центральной Европы. А как не выделяться, если в радиусе сотен километров нет ни одного родственного языка, если понамешано турецкого, габсбургского, советского и Бог знает чего еще? Есть что-то странное, парадоксальное в этом городе, где билеты в оперу стоят дешевле чашки кофе в аэропорту.

Будапешт контрастен. С парадного фасада – имперское величие и фотогеничность, понуждающая туристов исступленно снимать все подряд: неприступный Замок и колючий Парламент хороши, откуда ни взгляни, и днем, и ночью. Но стоит сделать полшага в сторону – и видишь исписанные стены (даже в центре, даже исторические), разбитые фонари, нищих и бомжей. Будапешт не назвать ухоженным, и это – одна из тех вещей, которые меня в нем огорчали.

И все-таки хорошего было гораздо больше. Тишина воскресного дня, пустынная площадь у базилики Святого Иштвана – так драгоценно это безлюдье и умиротворенность после парижских толп и завываний пожарных машин. Разноцветье мозаичных крыш, оранжевые трамвайчики на берегах Дуная, волшебные паучьи ворота Замка – как из фильма «Королевство кривых зеркал». И зеленая, исходящая пáром вода купальни под ночным небом.

Европа: культурное

2009-10-12T23:09:24Z

Последовательность – палка о двух концах: кому-то она дарит чувство надежности, а у кого-то вызывает обреченный вздох: «Ну вот, опять...». К счастью или к несчастью, мы оказались верны себе: во всех трех европейских городах, которые нам удалось посетить, мы ходили на концерты. И, чтобы быть последовательной до конца, сейчас я буду об этом рассказывать.

Конечно же, нам хотелось попасть в знаменитую парижскую Оперу – ту самую, чье необычное расположение вдохновило Гастона Леру на написание своего «Призрака». Для тех, кто не знает, поясню: пышное здание Оперы Гарнье было построено аккурат в том месте, где протекала подземная река. Чтобы фундамент не размыло, пришлось запрудить реку, и это подземное озеро очень впечатлило Леру, который накрутил на него целый сюжет, воплощенный позже в виде мюзикла «Призрак оперы».

Увы нам, наивным: все билеты на «Жизель», которую мы так хотели посмотреть, оказались распроданы. Пришлось довольствоваться прогулкой в окрестностях Оперы с любованием ее фасадом. По случайности мы оказались там именно в тот вечер, когда показывали балет, и обнаружили, что не только нам не повезло: у дверей стояли люди с табличками «Ищу два лишних билетика». Само здание, конечно, шикарное – забегая вперед, скажу, что снаружи оно красивей будапештского и венского.

Однако на Опере свет клином не сошелся, и мы купили билеты на два концерта в Salle Pleyel. Зал довольно дурацкий: неудобный и лишенный даже минимальной отделки. На первом концерте, где играл Оркестр Французского радио, мы сидели позади сцены, и это был забавный опыт (мы уже встречали такую планировку зала в Перте). Про саму музыку писать не буду (играли вполне нормально, но ярких впечатлений не осталось), а вот о публике хотелось бы сказать пару слов. Мой путеводитель по Парижу заявляет, что французский зритель – существо привередливое и запросто может освистать исполнителей, если ему что-то не нравится. Наш личный опыт этого не подтверждает: французы не только бурно аплодировали всему подряд, но еще и делали это между частями произведений. В Мельбурне такой позор можно наблюдать разве что на бесплатных концертах, куда люди приходят с корзинками для пикников. Это к вопросу о стереотипах и обобщениях.

После неудачи с «Жизелью» мы решили отыграться на Будапештской опере – и попали более чем удачно, купив билеты всего по полтора евро каждый! Мы слышали, что цены в Венгрии ниже, чем в более «продвинутой» Европе, но чтоб настолько... Давали три одноактных балета Баланчина на музыку Чайковского, Баха и Гершвина (ядерная смесь).

Здание будапештской оперы всего на девять лет моложе дворца Гарнье и занимает третье место по качеству акустики в Европе – по крайней мере, так утверждает Википедия.

А это, наверное, императорская ложа :)

У венгерской публики обнаружились свои особенности: во-первых, одеты зрители были в целом лучше, чем в Париже. А, во-вторых, начиная аплодировать, они моментально входят в общий ритм, а потом этот ритм слаженно меняют. Очень забавно :)

Апофеозом наших культпоходов должен был стать концерт Венского филармонического оркестра в зале Musikverein. Правда, на следующий день после него случилось незапланированное мероприятие в той же Вене, которое несколько смазало впечатления. Буквально через час после прибытия в австрийскую столицу мы были мастерски раскручены на покупку билетов говорливым господином в костюме XVIII века, отловившим нас у входа в Штефансдом. Речь шла о некоем представлении во дворце, где якобы давал свой первый концерт семилетний Моцарт. «Представление будет включать музыку, оперу и балет, – тараторил господин, – и все музыканты будут в исторических костюмах. И вы сможете фотографировать сколько душе угодно! И даже со вспышкой! Только, пожалуйста, не очень часто пыхайте». Этот последний факт оказался решающим, и мы согласились. Надо ли говорить, что перед началом концерта на сцену вышел другой господин и объявил, что любые фото- и видеосъемки запрещены, дабы не травмировать нежную психику исполнителей? Такой подставы я от чинных венцев не ожидала. Ладно бы в Италии какой-нибудь... Это к вопросу о стереотипах, опять же. Само шоу, кстати, – типичное туристическое фуфло. Ничего бы не потеряли, если бы не пошли.

Однако апофеоз в Музикферайне таки случился. Тут надо кое-что пояснить: оркестр Венской филармонии – это особенный оркестр. Настолько особенный, что до недавнего времени в него не принимали женщин, да и сейчас принимают с большой неохотой. Этот оркестр сам выбирает себе дирижеров из числа мировых звезд, а чтобы купить годовую подписку на его концерты, надо ждать – внимание! – тринадцать лет! И «всего» восемь лет – на стоячие места! Одним словом, ужас и пафос. Играют – подтверждаю – очень хорошо, но, по большому счету, Венская филармония – это бренд, имя.

Главный зал Музикферайна – он называется Золотым – не уступает по богатству оформления имперским оперным театрам. Именно тут проводятся традиционные новогодние концерты (в России их ежегодно транслирует телеканал «Культура»).

Фотографии сделаны со сцены, поскольку мы на ней сидели. На концерты Венской филармонии зал, понятное дело, забивается под завязку: помимо сидячих мест, используются стоячие вдоль стен партера, а на сцене, позади музыкантов, размещаются обычные стулья. Вот туда мы и купили билеты. У нас был самый последний ряд (никакого подъема там, разумеется, не предумотрено), и видны оттуда были разве что спины нескольких контрабасистов и арфисты. От дирижера не торчало даже головы. А ведь солистом на концерте выступал пианист Ланг-Ланг, известный, помимо всего прочего, своим умопомрачительным мимансом. Когда он играет, на его лице отражается столько незамутненного детского восторга, что невозможно остаться равнодушным (это я пытаюсь сейчас изящно выражаться. Говоря просто, когда мы смотрели запись его рахманиновского концерта, то ржали в голос). В итоге выяснилось, что если встать (а с моим ростом – еще и на цыпочки), то можно что-то разглядеть. Хотя и просто послушать было приятно: играет он замечательно. Давали, кстати, фортепианный концерт Гайдна, а на второе – «Концерт для оркестра» Бартока. Не самая легкая для восприятия вещь, но оркестр был прекрасен, придраться не к чему, и можно было просто сидеть и получать удовольствие.

Из менее приятных и более приземленных впечатлений – и в Будапеште, и в Вене за номерки в гардеробе берут деньги. Если в первом случае это не очень меня удивило, как и платные туалеты, то в Музикферайне такое выглядело довольно дико. Граждане из других стран, у кого еще практикуются театральные поборы?

Но все это мелочи, конечно. Главное – было интересно и здорово, будет что вспомнить, когда снова перевернемся вниз головой :)

Телеграфно

2009-10-11T10:00:30Z

Мы вернулись. Фотографии уже с трудом влезают на винчестер. Оба города - и Вена, и Будапешт - чудесны, каждый по-своему, но именно в Вене, пожалуй, хотелось бы жить.

Из невероятного - гуляем мы по парку в Будапеште и вдруг видим на дереве кукабарру. Чистый сюр. Оказалось, удрала из зоопарка, что по соседству. Ничего, вполне освоилась: червяков с земли ловила только так %) Червяки, конечно, не змеи, но выглядела она вполне довольной.

Интернет в новой гостинице получше, но компьютер пока не мой, с дурацкой раскладкой, и писать приходится через транслит. Ужасно утомительно, поэтому пока закончу, но скоро надеюсь появиться вновь :)

Непоседливое

2009-10-02T13:07:03Z

Мы снова уезжаем – на этот раз в Будапешт, а оттуда в Вену: догуливать остаток отпуска. Не скучайте, скоро вернемся :)

Жанна

2009-09-29T13:50:22Z

В магазинчике парижского Малого Дворца (Petit Palais) я хочу купить всё. Альбомы по ювелирному искусству ар-нуво, Уотерхауз, Соролла, Муха, толстенный Робер Дуано, книжки про Эктора Гимара и Тиффани – всё как специально для меня. И прекрасный Бастьен-Лепаж с собирательницами картофеля – теми самыми, между прочим, что висят в мельбурнской Национальной галерее (не могу не испытывать гордости, когда думаю об этом %). А еще у него обнаружилась потрясающая Жанна Д‘Арк. Я никогда не видела такого воплощения этой темы: не воительница в доспехах, а крестьянская девушка, настигнутая видением в саду. Какое у нее лицо! Я даже не буду показывать найденную в интернете картинку, потому что она не способна ничего передать. Оригинал картины, между прочим, висит в Нью-Йорке. Эх.

Сам Малый Дворец был построен к Всемирной выставке 1900 года, как и соседний с ним Большой Дворец и помпезный мост Александра Третьего. Сейчас в нем находится музей (что приятно, с бесплатным входом).

Из прочего – были в Версале, посмотрели уже немало мест в Париже, но об этом как-нибудь потом, ладно?

З.Ы. По просьбе трудящихся - вот тут репродукция в хорошем качестве. Но картинка очень тяжелая и грузиться будет медленно и печально http://sandstead.com/images/metropolitan/BASTIEN-LEPAGE_Joan_of_Arc_1879_.jpg

Мимоходом

2009-09-14T15:59:05Z

Случайно обнаружила, что минутах в 20 ходьбы от гостиницы есть большой парк с дворцом – Parc de Sceaux. Сам дворец – новодел, построен в 19 веке на месте старого, снесенного после Французской революции; а парк восходит к 16 веку. Чудесное место, торжество французского ландшафтного искусства: причудливо подстриженные деревья, лучи прямых аллей, расходящихся от дворца, канал длиной в километр, скульптуры и фонтаны. Желтеют деревья, и в аллеях полно опавшей листвы. Народу мало, да и сам парк – огромный, всегда можно найти укромный углок. Надо обязательно сходить туда с фотоаппаратом, когда будет солнечно. А рядом с парком – престижная школа, занимающая колоритное старое здание, на глаз – не позже 18 века. Грубая каменная кладка, узкие окна; одно было приоткрыто, и из него повеяло чем-то живым и труднообъяснимым, какими-то старинными пансионами, о которых знаешь из книг, чем-то джейнэйровским. Мне кажется это невероятным – учиться в такой школе. Оно само по себе должно накладывать отпечаток на характер человека. Физкультурой они, кстати, занимаются в упомянутом парке. С ума сойти.

В выходные были в центре (опять Нотр-Дам, парижская мэрия, Центр Помпиду и окрестности), в Булонском лесу и в Дефанс – деловом районе, застроенном небоскребами. До этого еще глянули на Эйфелеву башню (снизу). Погода становится все более осенней: пасмурно и не выше 20, вечера довольно прохладные. К концу недели обещают солнце. Надюсь, не обманут.

Интернет по-прежнему оставляет желать.

Париж

2009-09-09T22:17:13Z

Увы, полазить по интернету в Париже не удалось: в нашей гостинице его, можно сказать, нет совсем. То есть, формально связь есть, но почти не работает. Одна надежда на интернет-кафе, где можно вытряхнуть в сеть написанное дома. Фотографий тоже пока не будет, хотя за два дня я уже наснимала тонну туристической банальщины. Гуляю пока одна, по понятным причинам. Видела Нотр-Дам, Лувр и Пантеон, бродила по Люксембургским садам и Тюильри. Если коротко, Париж в точности такой, каким мы его представляем по картинкам, – никаких откровений мне пока не досталось. Пышность и размах зашкаливают, отчего быстро перестают удивлять. Кое-что все-таки понравилось – например, церковь Сент-Этьен-дю-Мон рядом с Пантеоном. Еще сходила в Музей Клюни, где хранится одна из лучших в мире (а может, и лучшая) коллекция средневекового искусства и предметов быта. Видела серию гобеленов «Дама с единорогом» (собственно, за этим и шла). Жаль, фотографировать со вспышкой не разрешают.

Из более прозаических впечатлений – овощи дешевле, чем у нас, зато мясо дороже чуть ли не в два раза. Наверное, поэтому оно продается, как правило, в совсем маленьких упаковках :) Супермаркеты тоже маленькие (даже по сравнению с некрупными австралийскими) и какие-то непрезентабельные. Кассиры покупки в пакеты не складывают. Зато вино продается в общем зале, а не отдельно, как в Австралии. При этом оба супермаркета в относительной близости от нас закрываются в 9 вечера (в Мельбурне практически все работают до полуночи).

Много франкоговорящих негров и почти нет индусов. Очень удивило, что в едальнях собственно еду начинают подавать лишь с полудня, до этого – только напитки (по крайней мере, в том районе, где живем мы. Может, в центре иначе). Официанты, продавцы и прочий обслуживающий персонал далеко не всегда говорит по-английски, а мой французский ограничивается словами «Добрый день», «Спасибо» и «Извините». Правда, пока это не очень напрягает. Зато французов английский, похоже, напрягает настолько, что все фильмы дублируются, даже те, что принципиально двуязычные, как, например, «Страх и трепет» (Stupeur et tremblements).

В метро еще ни разу не была, только в его «скоростном» варианте – RER. Система городских ж/д в Париже большая и запутанная, переходы между подземными станциями бывают очень длинными, иногда длинней московских, так что попадаются даже бегущие дорожки, как в аэропортах. Другая местная фича – поезда RER, помимо номера линии и названия конечной станции, имеют «персональные» имена вроде ALEX 32, и это еще больше запутывает непривычного пассажира.

Но самое главное – здесь есть платные туалеты! Москвичам такое, конечно, привычно, но в Австралии за многие годы нам не встретилось ни одного, даже в самых «злачных» местах... Здесь же, даже в кафешке, где я перекусывала, попасть в места уединения можно было только с помощью кода, напечатанного на чеке. Я такого еще не встречала.

В общем, впечатления пока какие-то странные. К тому же я ухитрилась заболеть на следующий день после приезда (в Австралии практически не болела, а тут второй раз за две недели). Но у меня впереди много времени, чтобы разобраться в своих отношениях с Парижем. Кто знает – может, еще торкнет :)

Иногда они возвращаются

2009-09-06T14:16:41Z

Не ждали? А я, тем не менее, снова здесь. Сижу в Шереметьево, жду самолет до Парижу. Угораздило нас купить билет именно той авиакомпании, которая вчера обанкротилась, вот теперь расхлебываем. Надеюсь, скоро выползу в интернет более основательно, а пока просто хотелось подать признаки жизни. Надеюсь, у всех все в порядке :) Всех постараюсь почитать, как будет возможность, всем отвечу. Три недели без связи с внешним миром - это не шутки.

За сим остаюсь, ваша лягуша-путешественница.

John Brack

2009-08-07T08:44:38Z

Вчера сходила на выставку австралийского художника Джона Брэка в Национальной галерее Виктории. О нем я уже чуть-чуть рассказывала. Выставка большая – четыре зала, каталог – на целую книжищу. Вопреки ожиданиям, получила массу удовольствия. Я вообще-то не визуал, и мало кто из художников меня цепляет всерьез, но Брак (можно, я буду так писать? Привычней почему-то) чудесен. В его работах – меткие и иронические наблюдения за бытовой жизнью австралийцев в послевоенные годы, а также более абстрактные размышления о человеке, о счастье и многом другом. Манера художника – яркая и узнаваемая, по духу он позитивен и жизнелюбив, и трудно не поддаться его своеобразному обаянию. Покажу то, что удалось нарыть в интернете (сканировать из каталога недосуг).

Men’s Wear, 1953

Man in Pub, 1953

The New House, 1953

The Car, 1955

Последняя картина иллюстрирует популярнейший в 50-е годы социальный ритуал – семейные выезды на природу. Помимо рекреации, это действо выполняло еще одну немаловажную функцию: «вывоз в свет» автомобиля, которым ужасно гордились.

Latin American Grand Final, 1969

Эта картина относится к серии, посвященной бальным танцам. Художник очень интересовался этим видом спорта и испытывал уважение к людям, которые сделали своей профессией деятельность, прежде считавшуюся развлечением. Еще одна серия рассказывает о буднях и праздниках конного спорта, но с ходу я не нашла хороших репродукций.

В 50-60-е Брак писал множество портретов. Вот один занятный пример.

Portrait of Kym Bonython, 1963

Когда изображенный тут джентльмен, большой любитель автогонок, попросил художника пририсовать ему гоночную кепку, чтобы немного заполнить пустоту сверху, тот отказался, но в утешение написал эту кепку отдельно. Для меня от этой истории пленительно повеяло магриттовщиной %)

Портреты детей художника особенно чудесны – такая эстетика детских книжек, «Пеппи Длинный Чулок» и прочая веселуха. Этот рисунок называется «Первая дочь», а есть еще вторая, третья и четвертая :)

The first daughter, 1954

Для контрасту – одна из многочисленных нюшек.

Nude in an armchair, 1957

И автопортрет. Выбор позы тоже показателен %)

Self-portrait, 1955

В поздние годы Брак почти перестал изображать людей, переключившись на предметы, которым в картинах придавалось символическое значение: карандаши и авторучки, фигурки Пиноккио и кукол-манекенов (привет Де Кирико), открытки с изображением стран и достопримечательностей (так аукнулась ему первая в жизни поездка в Европу). В частности, у него есть огромное полотно с изображением битвы при Ватерлоо, где роль солдат исполняют карандаши, сгруппированные по цветам мундиров (красные, синие и коричневые). Но с изменением предмета своего творчества Брак остается верен прежним гуманистическим темам, только теперь они рассматриваются более абстрактно.

Выставка закрывается девятого числа, после чего уезжает в Аделаиду. Так что у многих еще есть шансы ;)

Фигурное выпиливание: мастер-класс от новичка

2009-08-05T01:45:07Z

Сколько себя помню, меня никогда не привлекало рукоделие: мне было интересней изучать и придумывать, чем шить, складывать или клеить. В глубоком детстве пробовала как-то строгать доски и забивать гвозди, и это мне понравилось, хотя так и ни во что не вылилось в итоге.

А недавно мне вдруг стукнуло в голову что-нибудь смастерить. Наверное, у каждого человек возникают иногда странные желания %) Самым доступным материалом вновь оказалось дерево. Из закромов извлечены были инструменты, лист фанеры и кусочек Tasmanian Blackwood – акации чернодревестной – и до часу ночи я предавалась сюрреалистичному занятию: выпиливала лобзиком под чутким руководством мужа. Ниже – процесс и результат в картинках.

Идею выбрали простенькую: наборный кораблик на подставке. Нарисовали эскиз, сделали бумажную «выкройку» для деталек и перенесли ее затем на кусок дерева. Tasmanian Blackwood бывает разных цветов, и нам так даже интересней. Фанера идет на подставку.

Начинаем выпиливать детальки.

С непривычки ~~да еще с кривыми руками~~ орудовать лобзиком непросто, и старое полотно я таки порвала. Но всего одно, и без жертв :) А еще я по глупости запорола одну почти готовую деталь, и пришлось делать новую. Ужасно обидно.

Затем выпиленные детали нужно отшлифовать со всех сторон наждачной бумагой или надфилем. Оказалось, что выпиливать по сравнению со шлифовкой – фигня! Во-первых, части самого кораблика очень мелкие – их даже в руках не удержать, приходится зажимать в тиски.

Во-вторых, края подставки, по задумке, нужно было закруглить определенным образом. Мало того, что это долго и нудно...

...так в итоге я еще и ухитрилась все испортить – не фатально, но достаточно серьезно, чтобы впасть по этому поводу в полное уныние и задвинуть свое рукомесло куда подальше. Несколько месяцев оно лежало на столе немым укором, и только необходимость переезжать заставила меня вновь взяться за пробковый брусок. Впрочем, одной наждачкой было уже не обойтись – пришлось обратиться к тяжелой технике:

Наконец – ура! – всё отшлифовано и готово к сборке. Приклеиваем к подставке детали, включая мачту из половины зубочистки и бумажный парус:

Затем собираем саму подставку из трех частей и покрываем всю эту композицию лаком:

Вуаля!

Некоторые тут, конечно, мастерили такие вещи еще в четвертом классе. Но как по мне, для первого блина вполне сойдет :)

Home, sweet home - 2

2009-08-03T01:01:45Z

Помнится, кое-кто просил меня показать фотографии нашей новой квартиры. Ну вот, получите и распишитесь :)

Дом двухэтажный. У нас в подъезде всего две квартиры. Справа виднеются наши велосипеды, которые наконец-то перестали мозолить глаза – раньше они стояли прямо в комнате.

С лестничной площадки вход в маленькую прихожую, оттуда – на кухню и в гостиную. Такая планировка мне более близка и привычна, чем популярный здесь вариант, когда с улицы попадаешь сразу в жилую зону.

Кухни, объединенные с гостиной-столовой, я тоже не люблю. К счастью, нам досталась отдельная. На фото она вся не влезла – там есть еще место для стола со стульями, а у нас вместо них стоит буфет.

Что мне еще нравится в этой кухне – обилие встроенных шкафов: это гораздо больше, чем было у нас. К электрической плите мы вроде уже приспособились. В чем-то она удобней газовой, но в целом, пожалуй, уступает ей, особенно духовка и гриль.

Дальше заходим в гостиную. Тут не видно, но планировка у нее немного странная, буквой Г, что сжирает часть полезной площади. Впрочем, пока у нас всё помещается. Над балконом висит кондиционер, он же обогреватель – на прежней квартире у нас ни того, ни другого не было.

Вид в другую сторону.

Рабочее место мужа с только что купленным монитором. Что за фотография на мониторе – думаю, нетрудно догадаться, если вы читали предыдущие посты ;)

Из гостиной попадаем в маленький коридорчик с дверями в спальни и санузел. Приятно, что в коридорчике есть дополнительный встроенный шкаф: место для хранения барахла никогда не бывает лишним.

Это главная спальня. Размер ее, как и во многих австралийских квартирах, оставляет желать, но купленная кровать туда благополучно влезла.

Поскольку мы привыкли использовать в качестве будильника музыкальный плеер, поставленный в режим случайного выбора песен, то из обычной кровати сделали музыкальную :)

Очень кстати пришлась для этой цели площадка-ступенька по всему периметру. На такой тип кроватей мы давно засматривались, но в прежней квартире у нас такая не поместилась бы. Глобус на тумбочке – это ночник, вот тут я показывала, как он светит.

Идем дальше. Это моя комната, она же по совместительству потенциальная гостевая и комната для барахла. Шкаф тут тоже зеркальный, но я его показывать не буду – ничего интересного.

Вид из окна – просто на улицу, но мне все равно нравится. Опять же, второй этаж: при местной низкорослой застройке – хоть что-то. Я выросла на девятом этаже и привыкла к высоте и просторам.

Слева на тромбоне висит блокфлейта в голубом мешочке – напоминание о тех временах, когда я мечтала быть музыкантом :) Еще из примечательного – наличие тут подоконников. В австралийских домах тонкие стены, и обычно этой детали тут не встретить. В нашем случае подоконник декоративный, но на него все равно удобно складывать всякую мелочь. А вообще я люблю широкие, на которых можно сидеть.

Заходим в ванную. Стиральная машина хозяйская. Наличие шкафчика под раковиной – одна из ключевых деталей, на которые я обращала внимание при выборе жилья.

Еще один жирный плюс этой квартиры – гибкий душ в ванной: тут такое редко можно встретить.

Туалет отдельный, но больше ничего особенного в нем нет :)
Что еще? Водонагреватель поточный, что очень здорово, потому что мало удовольствия стоять под душем и думать, не закончится ли горячая вода. На балконе под потолком – птичье гнездо, судя по всему, старое. Когда я жила в Москве, у нас на балконе трясогузки два года подряд выводили птенцов, и это было очень трогательно.

А вообще, мне тут нравится жить. Если бы можно было заводить животных – я бы и не желала лучшего варианта. Но, надеюсь, все еще будет :)

Вопрос по шенгенской визе

2009-07-31T02:37:52Z

Народ, я с вопросом. Хочу задать его еще в профильном сообществе, но вдруг и тут кто-нибудь в курсе?

Вопрос такой: если получаешь шенгенскую визу через посольство Франции, обязательно ли въезжать в шенгенский сектор через эту самую Францию? Везде даются противоречивые сведения. Ясно, что по условиям визы надо провести бОльшую часть времени с той стране, которая ее выдала. А вот с въездом непонятки.

Буду признательна всем, кто откликнется.

Мультурно-информационное

2009-07-29T02:12:18Z

Мне тут попеняли, что я рассказываю о событиях только после их завершения, а надо бы делиться информацией заранее, чтобы желающие тоже могли сходить. Так вот, делюсь. В октябре, с 9 по 24, будет проходить Мельбурнский международный фестиваль искусств – мы вчера утащили буклет в Хамер-холле. Интересного намечается масса, полный список лежит на сайте мероприятия. А я освещу лишь парочку самых ярких выступлений. Во-первых, приедет один из самых лучших оркестров симфонических мира – Лондонский филармонический – и привезет с собой сразу две программы. А, во-вторых – и эта информация поразила мое воображение – 18 октября в зале мельбурнской мэрии будет играть наш местный органный маэстро Calvin Bowman, которого сам Филип Глас назвал «музыкантом уникального таланта». Исполнять этот уникальный талант будет все органные произведения Баха в один день. Шестнадцатичасовой (!) концерт будет организован таким образом, что зрители смогут входить в зал и выходить из него в любом перерыве между произведениями. Но самое главное (тут я чуть со стула не упала) – концерт бесплатный! Так что если вам нравится Бах – приходите, другого такого шанса может не выдастся. Мы сами, скорее всего, не попадем, потому что в это время планируем находиться вне Австралии. Увы и ах.

А вчера сходили на Майкла Наймана, который написал музыку к новозеландскому фильму «Пианино».

Собственно, «Пианиной» мое знакомство с Найманом и ограничивалось, плюс парочка других вещей, которые я когда-то записала себе на кассету (эх, времена были...). Если бы знакомство было более плотным, я бы, скорее всего, от концерта воздержалась. Играли главным образом саундреки к фильмам Гринуэя («Контракт рисовальщика», «Книги Просперо», «Отсчет утопленников», «Зед и два нуля»). Рассказывают, что когда Джейн Кэмпион, режиссер «Пианины», заказала Найману музыку, то предупредила, что ей не нужно «то дерьмо, которое вы писали для Гринуэя».

Видимо, у нас с Джейн Кэмпион схожие вкусы. Гринуэй у меня в свое время категорически не пошел, и с тех пор я не делала попыток его смотреть, так что саундреки стали откровением. Собственно, откровений было даже два: первое – сколько организованного шума могут создать одиннадцать человек с акустическими инструментами и почти без усилителей; и второе – я, оказывается, умею сочинять музыку не хуже прославленного композитора.

Все темы к саундрекам сделаны по одному и тому же принципу: берется очень простая мелодия, из тех, какие может сочинить любой человек со слухом, тыкая пальцем в клавиши; эта мелодия аранжируется с помощью небольшого набора приемов (жесткий ритм, создаваемый струнными «запилами», плюс сильная духовая секция с преобладанием саксофонов) – а затем повторяется до бесконечности с небольшими вариациями. Так написаны все треки к гринуэевским фильмам! Уже после второй вещи это начинает ездить по ушам со страшной силой, а надо было высидеть целое отделение. Дальше брезжила надежда: в программе стояло несколько вещей из «Пианины», а затем более новые, уже не киношные произведения Наймана.

В день концерта мельбурнская газета The Age успела насплетничать, что с Гринуэем композитор давно разругался, фильмы его достойными не считает и вообще относится к написанию музыки для кино весьма скептически. Это позволяло предположить, что в примитивности сыгранных в первом отделении саундтреков виноват сам Гринуэй: может, ему и нужны были такие нудные?

После перерыва Найман соло сыграл три темы из «Пианины» – как мне показалось, без души и небрежно (даже ошибался не раз). А потом снова вышел Michael Nyman Band плюс певец и исполнитель на диджериду Уильям Бартон. Начиналось все многообещающе: солист неплохо пел, играл на электрогитаре и дудел в аборигенскую трубу под ненавязчивый аккомпанимент оркестра. Но потом, увы, Найман завел все ту же сказку про белого бычка: тема, аранжировка, повтор еще раз и еще много-много раз – только теперь сама вещь была гораааааздо длинней. Наверное, в монотонности есть своя прелесть – под ритмичную однообразную музыку хорошо, например, медитировать. Но для медитаций Найман слишком шумный.

В общем, это был первый концерт, с которого я ушла с чувством огромного облегчения. Ну их в болото, современных композиторов. Пойдем лучше в воскресенье на Римского-Корсакова.

Melbourne Open House – постскриптум

2009-07-27T01:34:18Z

Я не раз признавалась, что люблю смотровые площадки и стараюсь залезать на них везде, где бываю. В мельбурнском Сити таких площадок две: башня Риалто (про нее немножко было тут) и недавно построенная «Эврика». А в День открытых дверей можно было полюбоваться городом еще с одной точки – с небоскреба 101 Collins Street.

Сам небоскреб выглядит вот так (фото не наше):

Для публики был открыт зал заседаний на 23 этаже – не так высоко, как хотелось бы, но все равно здорово: с таких ракурсов я Мельбурна еще не видела.

На переднем плане – Шотландская церковь (слева) и церковь Святого Михаила (бывшая Независимая). Обе спроектированы одним и тем же архитектором – Джозефом Ридом – и построены в 1873 и 1867 соответственно.

А вот как это выглядело сто лет назад (уже показывала, но не грех повторить):

Еще из интересных объектов, которые видны на предыдущем снимке, – стеклянный конус у горизонта, в правой части кадра. Под ним заботливо спрятана башня Coops Tower, где в 19 веке изготавливали ружейную дробь. Сегодня башня является частью торгового центра Melbourne Central и одноименной станции метро. Внутри Купс-тауэр есть небольшая экспозиция, посвященная старинному методу выплавления дроби. Когда-то такие башни во множестве имелись по всему миру, а сейчас их осталось немного. Приятно, что самая высокая из них – 80,16 метра – находится в мельбурнском районе Клифтон-Хилл (фото).

Обратим взоры на юг. Вот наша речка – Ярра.

На другом берегу видна железная крыша Sidney Myer Music Bowl, где каждое лето проводятся бесплатные концерты классической музыки, а также масса других мероприятий. Когда-то там выступала группа АВВА, и фрагменты с этого концерта вошли в одноименный полуигровой фильм, который я смотрела в детстве (и недавно опять пересматривала ради Music Bowl-а :). А за крышей концертной площадки возвышается белый Government House – резиденция губернатора Виктории.

Посмотрим чуть правее. Вот поезд выезжает из-под площади Федерации, направляясь в сторону Ричмонда, на одну из восточных веток. Я так тоже езжу :)

Домики на противоположном берегу реки – это лодочные хранилища. Гребля – очень популярный вид спорта на Ярре. С 1904 до окончания Второй мировой здесь проводились Henley-on-Yarra – гребные гонки, названные по образцу английских Henley-on-Thames. Наряду с Кубком Мельбурна это было одним из важнейших ежегодных событий. Горожане собирались тысячами, чтобы посмотреть соревнования и красочный речной карнавал. Любопытно, что северный берег, со стороны Сити, занимал по преимуществу рабочий класс, а люди зажиточные предпочитали любоваться действом с южного берега, где устанавливались временные «трибуны» для важных персон. После гонок на реке появлялись десятки ярко украшенных лодок, а с наступлением темноты на них зажигались фонарики. Многие мельбурнские организации – учебные заведения, клубы и общества – готовили к празднику по лодке, стараясь перещеголять других в эффектности убранства. Не отставали и зрители – точнее, зрительницы: для многих дам карнавал был поводом похвастаться новыми весенними нарядами. Завершался праздник фейерверком над рекой.

Вот какие толпы собирались на берегу:

В прошлый раз я не показала еще кое-что, помимо видов с небоскреба. Рядом с домом Риалто обнаружился новехонький паблик-арт, которого я еще не видела. Композиция называется «Воссоединение семьи» и изображает итальянского иммигранта, встречающего жену и детей на их новой родине – в Австралии.

Итальянцев, как и греков, в Мельбурне очень много, и одна из крупных волн иммиграции пришлась на послевоенные годы, о чем и рассказывает этот памятник.

Ну и напоследок – просто забавное фото, сделанное во время прогулки по Сити. Вопреки табличке, лошадки вовсе не ночные :)

До новых встреч!

Melbourne Open House 2009

2009-07-23T02:47:42Z

В прошлое воскресенье, 19 июля, в Мельбурне прошел День открытых дверей: желающие могли попасть во многие интересные здания, куда обычно свободного входа нет. Аккурат перед событием меня угораздило заболеть, но я была бы не я, если бы не выползла из кровати ради такого случая.

Из тридцати с лишним зданий Сити мы посетили семь с половиной – на большее меня не хватило. Но, я считаю, результат все равно неплохой :) Расскажу о том, что наиболее понравилось, разделив впечатления на два поста, для пущего удобства.

На официальном сайте мероприятия было указано, к каким объектам ожидаются массовые паломничества, так что к очередям мы были готовы. А потом я наткнулась на описание прошлогоднего Open Hous-а в чьем-то блоге. Автор сетовал, что так и не смог попасть в Manchester Unity – жемчужину местного ар-деко (я о ней как-то писала). Мы поняли, что дело серьезное и нужно первым делом ехать именно туда, причем за полчаса до открытия.

В половине десятого мы увидели это:

Целиком очередь в объектив не влезла, но нас еще можно считать везунчиками: дальше она только росла, пока не вытянулась на целый квартал (это притом, что часть народа находилась внутри аркады, откуда начинались туры). Мы стояли больше часа, а в «горячей колонке» на Твиттере, где событие освещалось в режиме реального времени, я видела потом цифру +2. Там же я вычитала, что в тройку лидеров по длине очередей попали, вместе с MU, ресторан Fifteen с его кухонным туром и действующая подстанция постройки 1929 года. Хорошо, что мне туда не захотелось %)

Но вернемся к Manchester Unity. Здание было построено всего за год и открылось в 1932, в разгар Великой депрессии, тут же получив статус самого высокого в Мельбурне. Его внешние стены облицованы глазурованной терракотовой плиткой, уложенной вертикально, что создает чувство движения, устремленности вверх.

В MU был установлен первый в Виктории эскалатор и самый большой в Австралии дизельный генератор для трех высокоскоростных лифтов. Сейчас в них используется электрический механизм, но декор, к счастью, оставили нетронутым.

Нас провели по одному из этажей, сплошь занятому зубоврачебными кабинетами, и выпустили на крышу, откуда во всей красе видна эффектная башня в стиле «современной промышленной готики».

Само здание до крыши уместилось в установленный законом лимит для городских построек – 40,2 метра, – а башню позволили сделать еще выше, при условии, что в ней не будет помещений.

Сверху открываются чудесные виды – далеко не самые масштабные, по нынешним меркам, но зато необычные.

Затем нас отвели в бывший зал заседаний, где сохранилась оригинальная мебель: кожаные кресла с монограммами и шестиметровый стол красного дерева – самый большой в Австралии. Сверху стол накрыт французским стеклом работы самого Рене Лалика, знаменитого ювелира начала 20 века.

Кстати, слева на переднем плане – дама, которая ехала вместе с нами в поезде. Мы обратили внимание на нее и ее спутника, когда зашли в вагон: одеты явно тепло, в руках фотоаппаратик; куда еще могут ехать люди воскресным утром? Я предположила, что они тоже идут занимать очередь в MU, – и не ошиблась %)

Спустившись на землю с готических высот, мы пошли смотреть интерьеры роскошного дома Риалто. Сейчас там находится пафосная гостиница InterContinental, а когда-то это были офисы компаний, торгующих шерстью.

Как часто бывает, изнутри здание не так красиво, как снаружи. Мне его интерьер напомнил фотографии самой известной мельбурнской тюрьмы – Old Melbourne Gaol. С другой стороны, деловой характер здания и не предполагает шикарного внутреннего убранства.

Следующий объект, заслуживающий внимания, – главная библиотека штата, State Library, где желающих пускали в Queen’s Hall. С 1856 до 1913, пока не построили La Trobe Reading Room, это был главный читальный зал библиотеки. Теперь он закрыт и дожидается реконструкции. Выглядит зал, впрочем, неплохо для своего статуса.

Для сравнения – старинное фото:

От библиотеки рукой подать до Городских купален (City Baths). Прянично-нарядные, в соответствии с эдвардианским вкусом, они были открыты в 1904 году.

Фото – Peter Maltezos.

Внутри находились два бассейна – отдельно для джентльменов и для дам – а также собственно номера для помывки. Сейчас все купаются совместно, воздавая должное раскрепощению нравов. Вот так выглядит бывший мужской бассейн:

Женский, понятное дело, поменьше размером, а в остальном такой же. В 1980-е был пристроен еще тренажерный зал. В общем, нормальный такой спортивный комплекс для жителей Сити.

На закуску у нас остался концертный зал Хамер-холл, где мы бываем с хорошей периодичностью – но только в специально отведенных для публики местах. А интересно было попасть в потайные его уголки.

Вот он, круглый, на переднем плане.

Кстати, это фото сделано еще из одного здания, которое мы в тот день посетили, но я о нем расскажу отдельно.

В Хамер-холле было не очень многолюдно – наверное, отчасти потому, что День открытых дверей уже близился к завершению. Следуя аккуратно развешенным табличкам со стрелочками, мы попали в приватный салон, где в свое время принимали принца Чарльза и леди Диану...

Оттуда – в гримерные и репетиционные комнаты...

...и еще дальше. Вот скромный работник сцены – боец невидимого фронта. Работа, говорит, нервная. Вот с этого пульта происходит управление всем, что творится на сцене и в гримерках. Можно подкрутить звук, сообщить по громкой связи: «Товарищ дирижер, ваш выход через пять минут!» и сделать кучу других технических вещей ~~в которых я все равно ни шиша не смыслю.~~

Наш Хамер-холл в этом году закрывается на реконструкцию, и экскурсия была также поводом поснимать его на память в прежнем виде. Ну и потом – когда еще увидишь такое: зрительный зал с точки зрения ударной группы оркестра?

На потолке видны круглые акустические панели, которые можно передвигать с места на место, в зависимости от типа музыки. Ведь в Хамер-холле проходят не только симфонические концерты, но и камерные, хоровые, джазовые и поп-выступления. Вообще, акустика в зале очень хорошая, как и всё остальное: расположение сидений, проходы и прочее. Будем надеяться, что реконструкция (связанная, главным образом, с улучшением сервиса для инвалидов) его не испортит.

Об остальном – в следующий раз.

Три ипостаси красноречия

2009-07-13T03:43:51Z

Покуда мы никуда не ездим, захотелось вытащить на свет покрывшуюся паутиной рубрику «Метротезки». У меня давным-давно стоят в очереди целых три поста для нее, так что приступим.

Справочник по истории английских названий сообщает, что слово Richmond происходит от саксонских корней ric – «богатый» и mund – «рот». В переносном смысле получается «красноречивый». По моим ощущениям, среди англосаксонских названий, распространившихся по всему миру, Ричмонд должен занимать одно из первых мест по употребляемости: географические карты пестрят «красноречивыми» городами и пригородами. Среди них – ванкуверский, известный, если я правильно помню, своим портом и рыбным рынком, и тасманийский, с красивейшим мостом – самым старым в Австралии (очень хочется однажды выбраться туда). Но нас сегодня будут интересовать только три из многочисленных тёзок: лондонский, мельбурнский и сиднейский.

Первый из них – пригород британской столицы – лежит в 13 километрах от Сити, на южном берегу Темзы. Места эти издавна были связаны с монархами: еще в XIV веке там была построена королевская резиденция. Сегодня Ричмонд – это тихий пригород с обширными парками, где водятся олени, и историческими достопримечательностями. Место это чрезвычайно популярно как среди туристов, так и среди лондонцев, и неудивительно, что метро туда провели еще в 1846 году. Станция является конечной на линии District (зеленой). Как и многие загородные станции в Лондоне, эта – наземная. Она обслуживает также местные электрички, поэтому там целых семь платформ. На фото ниже видны поезда метро с их характерной расцветкой.

Фото Colin Smith, geograph.org.uk

Ричмонд номер два в нашем обзоре – сиднейский – удален от центра города гораздо дальше своего лондонского собрата: на целых 63 километра. Это самая дальняя станция сиднейской пригородной ж/д, если не врет Википедия. Вместо оленьих парков здесь имеются свои природные красоты – знаменитые Голубые горы, а вместо Темзы – река Хоксбери. Сиднейцы любили отдыхать там еще в 19 веке, и неудивительно, что железную дорогу туда провели еще в 1864 году... У вас еще не появилось ощущения дежавю? ;) На этом совпадения не заканчиваются: сама станция тоже является конечной, только цвет линии не зеленый, а желтый (Western Line), да платформ всего две. На фото виден двухэтажный сиднейский поезд.

Третий Ричмонд – мельбурнский – разительно отличается от предыдущих двух. Расположен он совсем рядом с Сити, всего в паре километров. Это район с богатым историческим наследием: в частности, именно там родилась знаменитая певица Нелли Мелба. Как часто бывало в Австралии, богатые здесь жили бок о бок с бедными, хотя престижным Ричмонд никогда не был. Одноименная станция – крупный пересадочный узел: на десять ее платформ приходят составы с семи пригородных линий (среди них наша) плюс поезда дальнего следования. Открыта она была позже лондонской, но раньше сиднейской: в 1859 – и впоследствии неоднократно перестраивалась.

У многих жителей Мельбурна станция Ричмонд ассоциируется, прежде всего, с большим спортивным комплексом, включающим в себя стадион MCG и Rod Laver Arena, куда мы ходили на Билли Джоэла. Часто, садясь в поезд до Сити, можно увидеть в вагоне толпу болельщиков, которые едут на местную спортивную забаву – footy, австралийский футбол. Забавно, что среди них попадаются целые семьи: я недавно видела бабушку, маму и дочку в шарфах любимой команды.

На фото – Сити, MCG и наш поезд :) Фотография снята по пути домой после велосипедных покатушек в Алтоне (ужас, я задумала этот пост два с половиной года назад!).

Станция находится над уровнем земли. Внизу проходит страшная ужасная Punt Road. Страх и ужас состоят в том, что Пант-роуд – одна из главных городских магистралей направления «север-юг», поэтому движение там часто затруднено. Не московские пробки, конечно, но в часы пик лучше туда не соваться.

Платформы соединяются подземными переходами с настенной живописью на тему спорта.

Выход со станции всего один – через наружный вестибюль. Не очень удобно, прямо скажем.

Если посмотреть еще раз на кусочки схемок, которые я выложила выше, то можно заметить, что лондонский Ричмонд одинок, а у сиднейского имеется еще сосед – East Richmond; в Мельбурне же почти полный комплект: North, East и West Richmond (не все они видны, но поверьте на слово).

На сегодня все, но надеюсь еще вернуться к этой теме.

Топонимическое, часть вторая

2009-07-10T14:04:52Z

Первая тут.

Переезжая в другую страну, люди так или иначе принимаются осваивать иноязычную топонимику. Покуда разговор ведется на языке страны пребывания, все очевидно, но очень часто приходится использовать местные названия, когда общаешься на своем родном наречии. Вот тут начинается интересное. Кто-то коверкает слова, обыгрывая их звучание или просто придавая родные черты («Бахусовка» (с) :); кто-то (их меньше) аккуратно сохраняет звучание оригинала. Но мне по-настоящему нравится только третий способ, самый простой: когда чужое слово, сохраняя все фонетические признаки, переносится в речь так по-свойски небрежно, что становится своим. Морфологически оно не изменяется, но звуки, которые ты произносишь, – это звуки твоего родного языка.

Когда мы в последний раз ездили в Аделаиду, наши новые знакомые, живущие там, – splash_me с подругой – повели нас после концерта ужинать. Встал вопрос, куда именно пойти, но почти тут же и разрешился: «Ну куда – на Гужер». И так возрадовалось мое сердце от этого «Гужер», произнесенного, кажется, даже с этакой украинской сочной «г», что этот момент я прекрасно помню и по сей день. Так тепло и по-свойски прозвучало басурманское слово Gouger в русской речи, словно говоривший прожил тут много-много счастливых лет.

Такая вот фонетика с географией. Я знаю, я странная. «Поговорите со мной – тоже будете странными» (с).